– Сдается мне, он долго ржал, услышав твой совет, – хмыкнул Фергана.

– Да нет, ржал он, в общем-то, не долго, затем сказал, что хочет предложить мне поработать на него. План заключался в следующем: он знал, где и когда произойдет нечто скверное по вине людей, которых он честно, но безрезультатно пытался наставить, так сказать, на путь истинный. Грядущее событие будет иметь серьезные и длительные последствия. Он хотел предотвратить его, доложиться о своих успехах по созднию поучительной ситуации и попросить о сокращении срока, иными словами Маддасс собирался приняться за старое, но обстряпать дело моими руками. Я, конечно, не мог не удивиться, неужели, говорю, ваши соратники по пантеону позволят себя так нагло обмануть? Неужто они не узнают, что и как произошло на самом деле? Он ответил, что ему известно, как обходить ловушки, да и вообще, не стоит переоценивать всевидящие очи и количество свободного времени богов конкретно этого участка Вселенной. Мне оставалось только развести руками и сказать: конечно же, я не гений, но и слабоумным себя не считаю, чтобы согласиться так откровенно подставляться под раздачу, тем более что мне прямым текстом предлагается именно это. Маддасс стал уверять, что вдвоем мы всё сделаем идеально, я ни в коем случае не пострадаю, он мне может лично это гарантировать. Я сказал, что должен извиниться, но считаю всё услышанное полнейшей ерундой, а час уже поздний, пора мне в бунгало. Маддасс прищурился, отчего глаза, казалось, загорелись еще ярче и маниакальнее и сказал: «Ты не веришь, что я бог?» Я честно признался, что не верю и пошел к выходу. В дверях Маддасс меня окликнул, я обернулся и увидал как по стенам зала расползаются толстые зеленые стебли, расправляются листья и распускаются синие странные цветы, а в воздухе парят красные птицы с острыми крыльями и человеческими глазами. Я сказал, что даже на моей отсталой Земле найдется немало иллюзионистов, способных на более удивительные вещи, и все-таки пошел к себе.